Мой взгляд на воспитание

Любомир у нас безбашенный – он ничего не боится. В первый раз его поставили на сноуборд, и он уже разгоняется и летит довольный. На все новое один ответ «Я буду! Я попробую! Без проблем!» Но обычно дети в своем взрослении проходят через этап домысливания, который возникает, когда они начинают общаться с внешним миром.

Дети ходят в садик, в секции, к бабушке с дедушкой, там чего-то услышат, впитают чужие стереотипы, примут их за чистую монету,  потом еще и додумают себе что-то ужасное. Василиса раньше еле все подряд осьминожек, мидий, каракатиц – что угодно, а в шесть лет начала капаться. Цветную капусту она не может есть, потому что та похожа на мозги человека, устриц – потому что они похожи на сопли и так далее. Если ребенок себе что-то придумал, то вкусовые качества продуктов уже не играют роли.

Толя тоже одно время ничего не ел, кроме картошки с котлетой. Предлагаешь ему что-то попробовать, в ответ слышишь «Не хочу!» Я же всегда настаивал «Ну ты съешь, составь свое мнение, не понравится – больше никогда это есть не будешь». В итоге он ел, рыдал, страдал, давился – ужасное что-то происходило. Например, баклажаны он отказывался пробовать наотрез. Я ему «Ешь!» - «Не могу!»  - «Давай ешь!» - «Да не могу я! Меня тошнит!» Я, будучи уверенным на сто процентов, что это манипуляция, говорю «Окей, если тебя сейчас стошнит, я тебе дам тысячу рублей и отстану». Он стал есть баклажаны, и его реально стошнило. Деньги ему я, конечно, отдал. А сейчас, спустя какое-то время, он спокойно ест баклажаны.

Я решил для себя, что больше не буду уговаривать детей и давить на них, когда заметил, что Василиса, играя с младшими детьми, делает то же самое – этому она научилась у меня. Потому из своего поведения я решил это убрать. Например, Толя не ел перец в салате, но пара кусочков туда тоже  каждый раз попадала. Сначала он выбирал, потом надоело, и начал есть все. Считаю, если ребенок отказывается от чего-то, нужно просто набраться терпения, не обращать на это внимания, продолжать готовить, не подстраиваясь, но и не настаивая. А если продолжать прессовать, толку не будет.

Или взять «туалетную» тему, когда дети начинают себя сравнивать друг с другом и обнаруживать, что мальчики отличаются от девочек. В обществе порой навязывается стереотип, что все, что с этим связано, стыдно и обсуждению не подлежит. Мы дома с женой, наоборот, обсуждать это не запрещаем, не ругаем детей, объясняем, что Василиса – такая, Любомир – другой и это нормально, не стыдно и не смешно.

Оградить детей от стереотипов извне – не возможно, но можно минимизировать, если у родителей есть авторитет. Мы решили с женой, что никогда  не станем дискредитировать в глазах детей их тренеров, воспитателей, бабушек. Ведь если у детей не будет уважения к взрослым, то мы в этой очереди будем следующие – и рано или поздно и с нашим мнением они перестанут считаться.

У раскрепощенности есть и обратная сторона. Любомир никогда не боялся с высоты полтора-два метра прыгать мне на руки. Кто угодно посчитал бы , что это опасно, а мы часто так тренировались. Как-то мы были у друзей в загородном доме, он забрался наверх и спрашивает «Папа, отсюда поймаешь» - «Конечно!» А там высота четыре метра. Я его, конечно, поймал, но сильно напрягся и решил, что разумнее рассказать об опасности таких прыжков. Разрушая стереотипы, главное не переборщить. Постоянно твердить « не трогай, опасно, не лезь» - плохо. Но когда у ребенка совсем нет страха – не лучше.

 

Игорь Васильков

 владелец Екатеринбургского камвольного комбината